Но я вообще не о том хотел. Я решил посвятить отпуск литературному творчеству и начал прорабатывать эскиз третьего произведения из цикла Владыка Вселенной - Лазейку. Схема довольно большая получилась, из 30 пунктов, наверное, повесть выйдет вместо рассказа. Это, конечно, хорошо, но надо успеть её доделать пока я на церсаните, чтобы показать Игорю - всё-таки я с его подачи начал этот сюжет.
Для получения коммерческого статуса на Автор Тудей (чтобы выставлять ценник на свои произведения или делать платную подписку, в чём разница в выгоде тоже придётся разбираться, когда срок придёт) необходимо получить в сумме 300 друзей/подписок (за один день дружбу можно предлагать только 25 авторам), и это самое лёгкое - главное продержать в течение 14 дней внимание читателей к своим книгам. Сколько часов или минут от каждого читателя я конкретно уже не помню, когда 300 подписок наберу, тогда и буду интересоваться, но уже сейчас я понял ошибку своего метода публикации, когда только пришел на ресурс.
Например, я выложил свои рассказы целиком и по отдельности, а нужно, чтобы они всё время всплывали в упоминашки на главной странице сайта. Добиться этого просто - произведение всплывает наверх после 15000 знаков с пробелами. Я же сразу загрузил Американский компромат, надеясь, что люди клюнут на название. В итоге он пролежал где-то пару месяцев, не набрав и полсотни просмотров. А вот с "Нянчиться с врагом" ситуация уже другая, ближе к правильному поведению на ресурсе. Я стал выкладывать роман по главам: так каждая глава всплывала в поле зрение зрителей и кто-то переходил почитать. Но в большом романе - 636 000 символов - всего восемь глав. То есть вместо 42 упоминаний, как если бы я грамотно загружал по 15000 знаков, мне удалось привлечь внимание аудитории только восемь раз.
Исходя из этих знаний, следует изменить стратегию. Нужно писать, не публикуя. Вот это новости. Да, что поделать, такая нынче коммерция. В-общем, стоит писать, писать, писать и получить крупные произведения. Например, все свои блоги, заметки, сценарии и статьи я объединю в крупный автобиографический труд. Это раз.
Затем перепишу Нянчиться с врагом сто процентов, а вот с Американским компроматом ещё подумаю, в биографические произведения. Вдруг прокатит. А, забыл упомянуть, что их удалили админы, якобы нельзя без разрешения автора публиковаться. Ну, и ладно. Попробую схитрить. Нет — нет, главное аудиторию набрать. Потому что основа основ на АвторТудей это «проды», то есть продолжения, 15000 знаков с пробелами нового текста. Меньше — его не увидит зритель. Больше — знаки на ветер, так сказать, уменьшится частота упоминаний произведения на главной странице. Это два.
В-третьих, надо собрать все новеллы в сборник рассказов, чтобы тоже выкладывать их по 15000 знаков как одно произведение.
Четвёртое — 8ладыка 8селенной. Я думал, что чем разнообразнее и обширнее каталог книг автора, моя библиография на моей странице в АвторТудей, то тем солидней выглядит талант автора. На самом деле в современных реалиях онлайн-платформ всем плевать, сколько ты написал, главное, что ты можешь выдавать интересное чтиво по 15000 символов с пробелами за максимально короткий срок.
Вообще меня раньше спасало от кризиса или застоя возможность переключаться с цикла на цикл. Надоест писать фантастику — напишу статью. Устану от канцеляризмов — есть заготовки сценариев. Но теперь лавочку, видимо, придется прикрывать. Потому что писательский заработок, как любой другой заработок — величина оклада зависит от количества и качества выполненного проекта. Не получится бросить 8ладыку 8селенной и углубиться в хоррорпанк Боя сфер (название временное). Нужно добивать что-то одно, чтобы стабильно выдавать по 15000 знаков продолжений одного произведения.
Итак. Набирая 300 друзей/подписчиков, нужно работать над 88 и Биографией Клинта Уоттса и, возможно, Трампа. Когда программа минимум будет достигнута, придётся удалить все произведения со своей страницы и начать по одному их выкладывать частями по 15000 знаков. Не забывая, конечно, кропать новые сочинения, а вернее — «проды». Ибо «проды» продаются. Но. Наверняка придется купить рекламу у Геворки или кого-то ещё. И попиариться в соответствующих пабликах в ВК. Сейчас, говорят, люди в ВК ломанулись, самое время этим пользоваться. Когда я завел страницу в АТ, Гугл и Яндекс начали рекламировать мне книжонки с этого ресурса. Значит, рекламу купить можно. Но страшно. Как в таких обстоятельствах не нарваться на мошенников понятия не имею. Но буду думать об этом по мере вызревания сроков.
А ещё смотрю "Атаку титанов". Кажется вышел заключительный сезон, так что решил присоединится. Супер экспириенс, но смотрю на двойной скорости. Давно уже не получал такого удовольствия от аниме. Проблема в том, что знакомство с жанром лет пять назад я начал с лучших тайтлов, а потому с каждой новой экранизацией манги градус ожидания снижается. Бросаются в глаза тропы, штампы, сюжетные ходы и фансервис, очень трудно угодить искушенному зрителю.
Я сам, в основном, биографии да чужие воспоминания и читаю. Наверное, потому и пошёл учиться на историка. И поэтому, скорее всего, и отважился на публикацию потока сознания. Если мне интересна чья-то жизнь, то, возможно, кому-то захочется почитать про мою. Я жил в христианском окружении и всегда старался быть честным. В каждой мелочи. И внешне, и внутренне. Что читаешь, в смысле какой жанр, то и пишешь. Мне было удивительно узнать, что многие профессионалы делают по-другому. Пишут то, что приносит доход. У меня ум за разум заходит, когда я пытаюсь представить такое. Чем тогда это отличается от работы на заводе, если ты не делаешь то, что нравится. Тебе же не может нравится творение, если оно в игнорируемом тобой жанре? Варг слушал техно, а играл блэк. Ария штамповала кальку новой волны брит-метала, хотя Холст с Дубиной любили артхард, отчего резкая смена курса после ухода Беркута просто убила всех фанатов. Грановский тоже угарал по классике, но их директор во время первого развала Арии поддержал идею Большаков косить под Металлику, отчего в Мастере уже 30 лет как нет Большакова, но Алик продолжает пытаться в трэш. Впрочем, как раз трэш у него и выходит. Странно всё это. И я раз, что застал именно время прозрачности. Эпоха мистификаций закончилась. Сейчас у каждого в кармане есть видеокамера, диктофон и интернет в одном флаконе, отчего все на виду 24 часа в сутки. Цифровой концлагерь, в который правительство хотело загнать население, внезапно оказался палкой о двух концах. Камеры видеонаблюдения, развешанные гирляндами по всем проспектам, оказались направлены прямо в объективы смартфонов в руках благочестивых граждан. Хочешь, чтобы все участвовали в шоу Трумена, прости, чувак, но все – это все, да не минует и тебя чаша сия.
И это здорово. Круто, что притворятся больше не нужно. Жизнь полна отличных сценариев, можно ничего не выдумывать. Или, вернее, не надо уходить в иллюзии, пока не разобрался с окружающим тебя бардаком. Сначала – дело, потом – потеха. И общественная жизнь превратилась в стриминговый марафон. Все стали блогерами. И знаменитости тоже. Какой-нибудь Наташе Ионовой не нужно идти к продюсеру, чтобы он придумал ей крутую историю про хакершу Глюкозу, в гараже снимающую компьютерные мультики. Нет, теперь Ионова берет смартфон и говорит, всем привет, проснулась, сын лепет из пластилина, я решила попробовать новую диету, смотрите, я авокадо закидываю в блэндер, а напишите, какая погода в Кемерово, мне лететь туда через неделю, ого сколько вас, привет, привет. И всё, публика сидит, как прикованная, сама шлёт донаты. Или не шлёт. Бастует. Что угодно делает, социум превращает жизнь виртуальную в реальную. Хорошо это или плохо, судить рановато, так как всё развивается прямо у нас на глазах, но один плюс я вижу уже сейчас – отпали ложные стеснения. По крайней мере для взрослых это плюс, у детей же, там, своё болото клокочет, отмирают органы стыда, вырастают новые моральные компасы, всё очень сложно. Коллективный интеллект, по сути, сверхчеловеческий, а потому не ясно, как он к нам бедным представителям бедного устаревшего вида хомо отнесётся. Благо наши омбудсмены паллиативную медицину развивают вместо обычной – хотя бы дожитие наше будет весёлым.
Я и по правде считаю, что новое поколение – формация изменённая. Но - по отношению к нам, а не к истинной человеческой природе. Это мы жили во лжи, мифологией заменив правду бытия, а они, наконец-то, от неё очухались. Это мировое осознание началось ещё давно, после мировых войн и катастроф, но только прозрачность интернет-вещания даёт возможность всё это серьёзно обдумать. Потому что раньше мешала пропаганда. Несколько каналов, несколько радиоволн, несколько газет, сильным мира сего их легко загробастать и превратить в рупор собственных тезисов. Но теперь массы надурить уже не так-то просто. Тебе твердят одно, а ты недоумевающе показываешь им прямой эфир обсуждаемых событий и отвечаешь, да нет, вот же я вижу собственными глазами, что происходит, слушать вас мне больше нет смысла. Так что, по идее, мир должен меняться, если, конечно, моя теория состоятельна. А то я люблю делать скоропалительные выводы. Но данную свою гипотезу я всё-таки хочу оформить в текстовом варианте, и я уже даже составил схему. Не знаю, правда, когда до неё доберусь. Впрочем, всё возможно. Я, например, думал, что засяду за Лазейку и не слезу с неё, пока не отредактирую черновик, но, куда там, сижу вот, печатаю эти строки. Иногда нужен отдых в виде отвлечения внимания. Да, физически я ничего не поменял, всё в той же позе, напрягаю всё те же фаланги, но в мыслях же тумблер щёлкнул, я перевёл внимание на что-то, а Лазейка пока настаивается, обрастает подробностями и, может быть, даже является мне перед сном. Но это не точно. Так что, думаю, так и буду бросаться от одного произведения к другому, как раньше и планировал. У меня, например, в загашнике есть мистический детектив про техноведьм, надеюсь смогу раздуть его до границ романа. Также есть затея фанфика в виде дилогии о борьбе друг с другом различных литературных персонажей. Российских или около того. Просто «Лига выдающихся джентльменов» есть, а об отечественном подобном аналоге я что-то не слышал. Не порядок. У нас очень много колоритных антигероев. Вот я и придумал для них эпичный замес. Причём даже, насколько я помню, в сюжете не нашлось места для вурдалаков Толстого. А, когда я только начал об этом думать, только их на первых порах и вспомнил.
В общем есть куда расширяться. Идей у меня очень и очень много. Это даже плохо, потому что приходится тратить время, чтобы их записать коротенечко, вместо того, например, чтобы писать ту же Лазейку. А, если идея сюжета забудется, я ж себе этого не прощу. У меня просто одно время случился мандраж по поводу заката писательской карьеры. А что, если я действительно, ничего своего не придумываю? А что, если я только ворую? Что я вообще такое тогда? Вопрошал я себя, и всё, в общем, в том же духе. И начал придумывать оригинальные идеи для книг и персонажей. И как понеслось. Они и прут, и прут. Только задумаюсь, только забудусь – бах! бах! Хватит, я же всё-таки не Бах, идейки-то плёвенькие, но они же мои родные. И «довольно!» крикнуть боязно, ибо вдруг всё в черепки обратится. Вот я и бдю – не дай Бог мысль какая завалящая прискочит. Но я нашёл выход – пиши. Ведь я раньше без велисипеда был, то есть не работал толком. Мне как Женёк по рукам надавал в две тысячи дай Бог памяти четырнадцатом, так я их и опустил. В том смысле, что он раскритиковал мои полчерновика Искалеченной грусти, и я решил весь цикл Владыки Вселенной в голове у себя к общему знаменателю привести. А там 88 книг, 32 ключевых антигероя, Силии, Энтропы, Аваддон и куча второстепенных в добавок. И это всё начало у меня под черепом структурироваться. Понятно, что мне не до других идей было. Но и писать-то я тоже ничего не писал. Я поехал в Москву и решил, что раз я ничего не пишу, но всю жизнь только этим и занимался, то, может быть, как-нибудь по-другому этот навык использовать? И ударился в копирайтинг. Я снова оставался честным перед собой и брал заказы, которые нравились только мне. А выбор был небольшой, поэтому я наполнял контентом сайты игровой тематики. Это было ужасно тяжело. И стоило это сущие гроши. Зиму я насиловал своё внимание ноутбуком, и в апреле не выдержал и ушёл на завод. Я стал зарабатывать больше, а голова была постоянно свободна. Мне это так понравилось, что я продержался там семь лет.
Новые сюжеты для книг я по-прежнему не придумывал, но в то время меня зацепила тема блогерства. Я придумал концепцию культурной башни – несколько персонажей в конце времен сходятся с Богом на высоте суммы всех-всех рукотворных изделий человечества, этакой кучи всего, что мы наделали, и с высоты этого положения судят о разных вещах, которые происходят прямо сейчас. Я хотел разыгрывать этих персонажей в лицах по типу скетчей Бэдкомидиана или НостальКритика, а потому купил себе камеру. Но оказалось, что камеры бывают разные, и за 15000 (опять эта мистическая группа цифр) это скобочка означает смайлик. А вот эта скобочка уже закрывает ранее открытую) рублей покупка не даст изображение, которое нестыдно выкладывать в Сеть. Тогда я решил эти сценарии анимировать и приобрёл Адобовские фотошопы и анимейты. Но анимировать видеоролик было не так-то просто, он не окупился бы, собери я даже приличную аудиторию и получай я рекламные контракты. Тогда я придумал сюжет мультсериала «Человечник», где школьник замечает перемены в своем городе и начинает выяснять их причину. Но оказалось, что не просто так в России мертва ниша мультипликации. Чтобы создавать анимацию, нужно зарабатывать анимацией, а это может позволить себе только топовая студия. Ноунейм в России может только положить живот свой на алтарь анимации, лишь в этом случае его затея имеет шанс выгореть.
А время всё идёт. Несколько лет в Москве не дали мне ни грамма выхлопа от творческих начинаний. И я начал переживать. Вот тогда я и занервничал, что, а вдруг у меня просто нет никакого таланта? Вдруг я как и все поколения до меня жил в матрице ложной мифологии и лишь теперь с эпохой прозрачности смог открыть глаза?
Надо уточнить, что влияние смены эпох я вижу оказывающимся только на молодое поколение. На двухтысячников. Мы же, старики, слишком привыкли дышать неправдой. У нас абстинентный синдром возникает от разряженного воздуха свободы. Мы, сгорбившись, хватаемся за столешницу, чтобы нас, не дай Бог, оттащили от телевизора. Поэтому такой спрос на эзотерику. В 2007 году я любил шариться по Московскому дому книги, и прекрасно помню, что стеллаж напротив окна был забит сентиментальной прозой. Женской порнографией благообразного вида. В шестнадцатом же году я с изумлением констатировал выветривание духа этой заразы из умов наших степенных дам, а тот самый стеллаж уже оказался преисполнен порнографией другого сорта – да-да, гаданиями, нумерологией, психов тренингом, звенящими кедрами, изречениями гуру и прочими снятиями порч. Этакий коровий оверштаг, как говаривал генерал Петров, как раз к месту будь помянут. Люди ищут, кому бы поверить. Как в девяностые искали фэнтези, чтобы закупорить страницами ушки, глазцы и мозг, и не приведи Господь столкнуться взглядом с современностью. Это, впрочем, объяснимо. Почему же сейчас так популярна лит-рпг, для меня загадка. Точнее загадка в том, кто читатель: бумеры или зумеры? Есть много основ для классификаций поколений, сюда включают и детей цветов, и миллениалов, и глумеров, и думеров, но для меня категоризация очень проста. Бумеры в девяностые сидели перед телевизором с джойстиками в руках, выдували пузыри из жевачки «Бумер» и смотрели приключения пациков за рулём «Бумера». Сейчас эти ребята выросли, завели своих карапузов и абсолютно их не понимают. Папашам нравятся видеоигры, и хоть они и пащут на своих работах, они всё равно приходят домой с одной целью – погонять в «Танки» или пройти новую миссию в каком-нибудь трипл-эй. То есть они получают эмоции от непосредственно игры, физического взаимодействия с клавишами, отдачей на что следует порция впечатлений с экрана. И чем лучше, ярче, красочней, сочнее – реалистичней – игра, тем впечатления соответственно ярче и красочней, то есть тем больше кайфа.
Их дети тоже любят видеоигры. Но им плевать на игру. И это повергает папашек в шок. Это невозможно с их точки зрения. Как наше бытие. Оно невозможно, потому что не может что-то взяться из ничего. Логически. Но мы, однако ж, существуем. Парадокс. И дети как-то умудряются кайфовать от казуалок. Смех смехом, но что-то мне подсказывает, что после нашего поколения эпоха высокобюджетных игр пройдёт. К тому же сейчас развивается виар, а эти технологии пока что не тянут высокое разрешение. Так что всё к тому ведёт. На последнюю колду соберут деньги пенсионеры. И начнётся золотая эпоха инди-игр под крылом метакорпораций. И построение бизнес-моделей на основе метавселенных тому доказательство. Воротилы рынка понимают, что ставить надо не на сингловые одиночные прививки адреналина, а на общение, ведь именно от него получают свои эмоции зумеры. Дети бумеров не играют в игру, а общаются с тем, кто в неё играет. Это может осуществляться и в виде совместного прохождения какого-нибудь платформера, и в виде просмотра видеопрохождения игры онлайн или в записи, или даже в виде сольного заруба в какой-нибудь мобилке, но с обязательным условием: должна быть обратная связь с блогером или друзьями на переменке. Как мы раньше обсуждали вечерние серии, но не могли поговорить про игры, потому не у каждого была приставка. Зумеры будто исправляют этот грешок, играя сегодня в пиксели, со стороны напоминающие то, что приветствовало нас от лица Сеги и Денди. И совместно в это погружены. Настоящая метавселенная, потому что им даже тяжело объяснить свои увлечения – они просто общаются по гарнитуре или в комментах.
Я уехал в Москву в 2007, затем в 2010 вернулся на пару лет, но не выдержал, удрал и больше не возвращался. Сейчас этот дом мы продали, немного жалко, я хотел бы его отстроить, потому что мне нравилась местность. Мы жили на отшибе, прямо напротив нас расстилалось брошенное поле, но недавно рядом появился металлургический завод, и все плодовые деревья заболели. Наверное, всё уже не станет таким, как я видел в мечтах, даже если я приложу усилия и средства.
Впрочем, наверное, и к лучшему, что передо мной был пример отца. Я не хочу быть как он. Во многом я одёргиваю себя, когда собираюсь пойти по его дорожке. Но это касается деятельности: не пить, не ругаться, там, не водить машину. А вот в психологическом плане отследить заносы гораздо сложнее. Я так же, как он, наверное, зациклен на самолюбовании, и это доставляет проблемы. Хотя, я тут вспоминаю, виноват не только отец. С самого детства я был лидером в своём окружении, и привык себя считать правым во всём. В школе я попал в класс отстающих, с литерой "Д", а райончик, в котором я жил, делал эту категорию людей весьма занятными. Мой посёлок в городе называли Шанхаем и Бандовкой, там жили барыги, алкоголики, цыгане и наркоманы. Однажды, детский садик, который я посещал, закрыли на ремонт, и его за день разобрали соседи по кирпичику. Я проходил мимо, и мне было страшно на это смотреть - большое здание таяло прямо на глазах, а люди как муравьи растаскивали его по домам. И вот с детьми этого контингента я учился.
В классе я был старостой. В художку я пошёл сразу же, и частенько на меня указывали, что это, мол, самый юный талант. Талант, может, у меня и был, но обучала меня самая бесталанная Зинаида из всех Фёдоровн, так что я ничему не научился за семь или больше лет. Уроки ИЗО мне дали больше о понятиях пропорций и строения человека, чем художка. У меня с детства появилось желание пойти в педагогику, чтобы изменить царящее положение вещей. В школе я учился лучше всех, даже удостоился медали "Мистер школа" после финальных соревнований на фестивале знаний. В колледже тоже стал старостой. На котельную меня взяли сразу старшим машинистом. В армии я был старшим разведчиком. Кстати, ещё один показательный момент. В колледже наша социологичка предложила пройти тест. Нужно было разделить листок на четыре части и в одной выделить ещё один небольшой квадратик. И в каждой части нарисовать что-то. Помню, что нужно было рисовать слона (хвост и хобот - это сексуальность) и крокодила (зубы и гребень - это злоба), а больше не помню. А в маленьком квадратике она сказала, можете что-нибудь нарисовать или не рисовать, как хотите. Я нарисовал в нём космос. А затем социологичка сказала, что в маленьком квадратике - ваш внутренний мир. И я поплыл. А ещё в церкви я был самым старшим из молодёжи, что тоже придавало какого-никакого веса в моих собственных глазах, потому что приходилось и проповеди читать, и заменять руководителя молодёжного служения, и решения какие-то принимать.
А потом на двадцать пятом году жизни вдруг выясняется, что я никто. Что у меня ни образования, ни умений, ни связей. И что каким бы умным ты себя ни считал, ты никому не нужен в этом мире. И как бы я не бежал от семьи, в итоге сестру я не бросил, потому что она единственный мой родственник на планете. Понятно, почему у чиновников коррупция идёт бок о бок с кумовством – родственник, как бы то ни было, всё равно преданней, чем друг. Взять хотя бы ситуацию со спецоперацией. Когда она началась и я ходил в прострации, не веря, что это происходит на самом деле, мой друг Бакулин (Бакулин, блин, Бакулин – самый остроумный человек на свете, искренний и честный, который обнимал меня на похоронах своего отца и плакал мне в воротник, а я думал, что это самый мой близкий человек, за которого я порву кого угодно) вдруг начал постить в своей инсте блоги в поддержку президента и все эти сумасшедшие доводы про «восемь лет». И я просто отписался от его странице. В Инстаграме, где мы даже не общались, куда я заходил фоточки позырить. Для своего комфортного пребывания в Инсте я отписываюсь от неприятных уведомлений, все так делают, мы просто формируем свои пузыри предпочтений. У меня и мыслей не было никаких. Я продолжал общаться с Бакулиным в других соцсетях. Но он воспринял это как что-то сверхъестественное. Написал мне кучу неприятных вещей, мол, всё с тобой понятно, отписался от меня везде и в довершении стал штудировать мои соцсети, чтобы не дай Бог где-то не промелькнула связь меня с ним. Он попросил меня удалить с моих страниц и пабликов рекламу его онлайн-магазина и порвал всякие отношения со мной. Что происходит?! Что за ужас здесь творится?!!
Возможно, я не просто переоценивал себя как интеллектуала и цельную личность. Возможно, я вообще даже не хороший человек. Я ничего не привнёс, я ничем не помог. Я только раздражаю и подвожу, получается, своих знакомых. У меня нет ничего не только в кармане, но, видимо, и за душой. И такие выводы заставляют корректировать моё сознание сейчас, когда я двадцать лет смотрел на себя по-другому.
Такие самокопания дорого обходятся. Но избавляться от гордыни нужно. Это очевидно. Без неё легче. К примеру, одним из последствий моего честолюбия стало неприятие критики. Я настолько чувствителен к оценке своего творчества, что готов всё бросить, лишь бы косой взгляд не касался моего детища. Либо ты занимаешься жизнью, либо смертью, как говорилось в Шоушенке. Родить буквально я не в состоянии, так что я рожаю ментально. И, наверное, слишком долго с этими виртуальными младенцами ношусь. Я задумал 8ладыку 8селенной года в 24, но публиковать его начал только 10 лет спустя. А всё потому, что я дал почитать черновик Искалеченной грусти Женьке, и тот посмеялся над очевидно биографичными местами. И я решил, что недостаточно всё продумал, так что стал шлифовать сюжет в голове. Сейчас я понимаю, что весьма напрасно, что жизнь уходит, и надо выкладывать всё в любом виде, накапливая опыт. Но до сих пор я всё равно не избавился от страха перед честным чужим мнением.
Вчера вот рассказал замысел всего финала 88 другу, и тот пожал плечами. Когда нас прервали, он даже не захотел дослушивать. Я бегал за ним, заглядывая в глаза и пытался поразить полётом мысли. Но он говорил, что с моим мнением не согласен, что другие тоже могут не согласиться, что я слишком много ворую из других вселенных, что мне нужна оригинальность. Каждый из этих доводов был контрольным выстрелом, но друг, любящий говорить, всё продолжал и продолжал. Я пытался возражать, мол, это не мнение, это сюжетный поворот, такого нигде не было, но я понимал, что проиграл и в итоге ретировался. Как же мне было плохо! Я и не подозревал, что так чувствителен. Силы сразу меня покинули, я мог полсмены посвятить шлифовке черновика "Лазейки", но даже не притронулся к ней. Утро вечера мудренее, и сейчас у меня больше желания и сил, чем вчера, но всё-таки - ужас! Надо что-то делать со своей мнительностью, потому что завязывать с писательством я абсолютно не хочу.
Благо, что я съездил в Апрелевку в салон Вани с Марго, где мы читали друг другу свои произведения и делились впечатлениями. И хотя, в основном, комментарии слушателей были критического плана, но, Боже, как же их замечания отличаются от мнения знакомых и коллег. Во-первых, слушая замечания писателей, ты больше ценишь их мнение, потому что они говорят с высоты своего опыта, заключающегося в выслушивании подобных же комментариев от читателей всех мастей. А во-вторых, что главное, что как бальзам на душу, они никогда не скажут: завязывай. Если коллеги послушают или почитают и спросят равнодушно: ну, и зачем ты это написал? Ну, и зачем тебе это? То писатели скажут: пиши! Пиши, пиши, пиши, приковывай себя железом к клавиатуре и не смей отлынивать. Чтобы там ни получалось, главное писать. Да, конечно, всё зависит от качества материала. Например, Марго свидетельствовала, что Щеглова прямо сказала ей бросать её попытки в поэзию. Однако, не просто «бросать», конечно же, настоящий автор такого никогда не скажет, а менять стилистику, переходить на прозу, искать другие выразительные средства и тому подобное. То есть писать, писать и ещё раз писать, но с максимальным КПД. Не растрачивать буквы понапрасну. Это действительно важный совет. Сейчас я в отпуске, и решил потратить его на «Лазейку». Но как же тяжело заставить себя творить, когда можно посмотреть кино или съездить в Москву на квиз! Вот, например, я узнал, что АвторТудей позволяет произведениям всплывать на свою главную страницу произведениям после каждых 15000 знаков с пробелами. И я решил проверить, смогу ли справиться с таким количеством символов за день. Позавчера утром я проснулся и, пока домашние собирались кто куда, открыл Лазейку и набросал несколько строк. Потом меня отвлекли и, когда я всех выпроводил, вернулся к вордовскому документу, выделил написанное утром и ткнул в статистику. Оказалось, что я сходу сделал за полчаса-час 1500 знаков. Я прям повеселел. Мне показалось, что набросать за день ещё девять таких же объёмов текса труда не составит. Ка же я ошибался! За день я вымучил из себя 5000 знаков с пробелами. А на следующий день только 3000! Как я на работе умудрился адаптировать два романа уму не постижимо. Это при том, что тогда я сразу старался писать без ошибок, по всем правилам, со всеми знаками. Потому что по нескольку раз делать вычитку переводных произведений – просто кара. Свои труды без проблем можно шлифовать миллион раз до беспамятства, но переводы – дело другое. Переводы ты не пишешь, а как будто читаешь. Развязку узнал – и всё, больше возвращаться к тексту не хочется. А если тебе ещё предстоит выискивать неточности и ошибки, то можно смело вешаться, мешком на стул, конечно. Никакой ненужной пропаганды. Но это старый метод. Сейчас, когда я работаю над собственным материалом, я полностью изменил подход.
Не помню, как я к этому пришел. Скорее всего Уробор помог. Его я сначала хотел сделать в виде мультика или комикса на худой конец, поэтому стал готовить раскадровку. В процессе всё-таки мне пришла в голову идея написать сценарий. А он как строится? Просто описываешь кратко события. Записал полностью план, перешел к диалогам. И лишь потом, когда мне показалось, что Уробор может существовать и в виде новеллы, я стал расширять строчки драмы в художественное описание.
Хотя нет, вру. Всё началось с Хроники Химеры. Просто я бросил эту работу на полпути, так что не сразу о ней вспомнил. Этот проект представляет собой фанфик по вселенной, которую придумала певица Хелависа. В рамках творчества её музыкального коллектива «Мельница» появились такие понятия как галактика Альхимейра и планета Люцифераза. Хелависа увлеклась и написала повесть «Три корабля» про космических исследователей, которые находят на Люциферазе расу воронов и с помощью женщин-экстрасенсов нойт овладевают местными драконами. Мне не понравилось, что все космонавты у Хелависы бухают, как винишко-тянки, я стал фантазировать, что это из-за психологических проблем, начал придумывать ситуации, в которых эти проблемы развивались. Ну, и, короче, дофантазировался до конкретного сюжета. Я с детства хотел написать что-нибудь про фей и космических кадетов. Это ещё со времён моей поездки в подростковый лагерь на Кавказ. Впечатления у меня остались невероятные от горных походов, от пейзажей, от гигантских хвойных деревьев, вырванных с корнем. Мне казалось, что я пересёк неведомый портал и попал в волшебный мир. Вот-вот и из-под колоссального корневища выпорхнет летающая девушка и увлечёт меня в водоворот сказочных приключений. А после прочтения ранних Стругацких и Лема мне казалось, что космическим кадетам уделено слишком мало внимания. Потом где бы я не встречал истории с ними связанные, мне всё казалось, что передать дух и атмосферу нужно по-другому. Вот, в общем-то, я и соединил в одной истории фей, кадетов и экипаж трёх кораблей Хелависы. Мне понравилось то, что я придумал, поэтому я решил, что сюжет достоен публикации. А так как я в то время ещё и готовил документальный фильм про группу «Мельница» (я его ещё не доделал, но, думаю, что всё-таки как-нибудь доведу до ума), то меня посетила идея распихать по тексту отсылки, пасхалки и кусочки собственного отношения к Хелависе.
Оставался логичный вопрос: в какой форме воплотить идею? А ответили ещё задолго до меня. Дело в том, что по вселенной песен «Мельницы» уже был фанфикшн – некая книга под названием «Ангелофрения». Это повесть, главы которой названы также как как песни в одноимённом музыкальном альбоме группы. Книжонка получилась на редкость дрянная, её невозможно читать, люты ужас. Что и нашло отражение в соответствующем разделе Википедии. А так как я «Мельницу» очень люблю, слушаю её с 2006 и считаю себя знатоком её истории, то я иногда курирую вики-страницу группы. Например, в воспоминаниях, которые оставил Руслан перед своим шагом в смерть, он, конечно, нелестно отзывался о Хелависе, но хотя бы не настолько жёстко как о Скуриде. Именно его Руслан считал виновником развала Тиля. А это событие, на секундочку, и послужило поводом для проведения последней черты! То есть, кто виноват в развале Уленшпигеля, тот и косвенно убил Комлякова. Страшный вывод, но се ля ви. Так вот. Что для меня важно – это то, что память об участии Скуриды в образовании Мельницы постепенно улетучивается. Наташка постепенно заменила весь прошлый состав, а Ветер Воды постепенно сдулся, тоже растеряв хороших музыкантов. Ветров, кажется, ради которого и название группа получила, сейчас в Омеле, но это не точно. Так вот, я считаю важным на Википедии упоминать, что инструменталка GweeDore не просто так попала в концертный альбом – это единственное упоминание о влиянии Скуриды на участников Тиля того времени. Но мои уточнения вечно вымарываются, надо, кстати, снова посетить страничку Натальи Андреевны. Потому что этот случай я привёл для примера, так как есть и другие. Думать надо о создании своего медийного образа. Например, если люди возненавидели книгу Ангелофрения, то не стоит создавать впечатление, будто ты причастна к её написанию. На её вики-странице я правил текст так, чтобы виновником оказался только писатель, мол, Хелависа поместила своё имя на обложку чисто из коммерческих соображений, не вдаваясь в подробности. Как Джоанн Роулинг с Проклятым дитя. Драматург с режиссёром придумали сценарий, попросили Роулинг подмахнуть, чтобы рекламу себе сделать, так и появилось чудовищное никому не нужное продолжение. То же представление я создавал вокруг Ангелофрении, и люди хавали, никто Хелавису за язык не тянул, но нет же – понесло её в недавней «энциклопедии Мельницы» удариться в ностальгию и рассказать, что оказывается она была в напрерывном диалоге с писателем, сама курировала его продвижение и придумывала сюжетные ходы. Молодец, что сказать, теперь сама расхлёбывай.
Ладно, это всё шуточки, но получить на обложку своей книги Хелавису в соавторы я бы не отказался. Но я не стану с ней связываться, потому что хочу сделать всё сам по первоначальному плану. А то она начнёт в процесс вмешиваться, это ей не надо, этого персонажа должны по другому звать… Нет, уж, извините, а в этом произведении я выскажу собственное мнение о Наташке и её коллективе, решил я и принялся писать. План представлял собой список названий одного из её альбомов. На выбор у меня было три варианта: Алхимия, Люцифераза и Химера. Покумекав, я остановился на последнем – сюжетная линия про кицунэ на волчьих лунах мне понравилась больше, чем история Тристана на войне или паразитирование на уже изображённой в Трёх кораблях Хелависы местности.
И вот я начал работать по методике, которой прекрасно пользуюсь до сих пор, немного её даже отточив. Я составляю схему, например 11 глав, как в Хронике Химеры, но в основном я просто пишу по порядку сюжетные составляющие, например: 1. Н пришел в сад. 2. Н увидел М. 3. Н мучается желанием подойти к М. 4. Н не решается, М уходит и Н корит себя всю оставшуюся жизнь, что не подошел и в сердцах решает больше никогда не приходить в сад. 5. М приходит в сад каждый день в надежде встретить Н и корит себя, что не решилась к нему подойти. Всё, отлично, схема готова. Далее идёт так называемый эскиз. Я набрасываю поток текста, расширяя каждый указанный в схеме пункт. Это самый производительный момент авторской работы, самый трудоемкий и самый тяжелый. Вот именно в момент создания эскиза нужно приковывать себя к клавиатуре и пользоваться всяческими ухищрениями для наиболее плодотворной работы. Я в итоге отказался от использования шифтов ради продуктивности. То есть на момент превращения схемы в эскиз я не ставлю знаки препинания и не использую заглавных букв. Только интер наживаю для разделения реплик и абзацев. Ещё одна хитрость или жертва, как уж посмотреть, это отказ от сомнений. Главное – сплошной поток букв. Если я не могу вспомнить нужное слово или не знаю, как построить кусок текста я не останавливаясь делаю тут же пометку прямо в рукописи и перескакиваю на следующий сюжетный момент. Не колебаться, не размышлять, не выбирать. Только строчить. Вот в данный момент именно эти строки я пишу по-другому, уже с препинаниями и заглавными буквами, потому что мемуары для меня не так уж важны, главное выговориться. Но даже здесь можно увидеть, что я сплошным текстом скачу по своим мыслям и ассоциациям, не используя поясняющих вставок и сильно не заморачиваясь над удобочитаемостью. Вот точно также и во время эскиза.
А вот уже на этапе черновика я исправляю все недочеты и нюансы, что разбросал по документу до этого. К тому времени, как я превращу схему в эскиз, может по нескольку раз поменяться топонимика, имена и род занятий, всё что угодно. Но они, как и причины принятых решений, остаются у меня в голове. Я начинаю работать с эскизом, превращая его в черновик, помня об этом и выписывая окончательные варианты на листок-подсказку. Черновик – это облагороженный эскиз. Появляются знаки препинания, заглавные буквы, подробности описания, связки сюжетов, сопровождающие диалоги уточнения, вроде «он сказал, она воскликнула». Когда же черновик готов, осуществляется контрольная вычитка, превращающая произведение в чистовик, пригодный для публикации.
Как можно заметить, такой способ работы не совместим с необходимостью выкладывать каждые 15000 знаков чистовика на онлайн-платформу. Сначала у меня появляется целое произведение, а затем возникает возможность делить его на пятнадцатитысячные отрезки. В идеале писатель должен сразу писать в чистовом варианте и публиковать «проды» для стабильного заработка. Мне пока что об этом рано думать, мой метод для данного этапа моей карьеры подходит идеально, поскольку мне сейчас нужно набрать базу готовых крупных произведений. Надеюсь, что к тому моменту, когда мне понадобиться выкладывать по 15000 написанных символов белового материала в максимально короткий срок, я уже смогу формировать и схему, и эскиз, и черновик просто в своей голове.
Что ж, я сел сегодня примерно часов в десять утра, может, на час позже, жаль я не засёк специально. Просто я не рассчитывал, что так деловито подойду к оформлению «Был ли я». А сейчас – ровно пятнадцать ноль-ноль. Сколько я написал? Надо выделить и нажать статистику. Ух ты, 16000 знаков с пробелами. Есть чем гордиться. Хотя бы для чего-то нужного мои мемуары сгодились.
Я начал публиковать свою писанину не для того, чтобы меня читали. Просто мне хотелось разгрузить переполненную сюжетами память. Я мог писать в стол, но для этого не хватало мотивации. Призрачная же возможность быть прочитанным подкрепляло моё желание писать настолько, чтобы продолжать это делать. Но, естественно, начав выкладывать произведения на АвторТудей, я сам себя загнал в ловушку. Мне хочется зрителей. Хочется просмотров и лайков. И, не видя их, я опускаю руки. Вот тебе и мотивация. Что же случилось, хочется встряхнуть мне самого себя за плечи, когда это ты переобулся? Ты уж определись, или ты унесёшь свои замыслы в могилу или всё-таки их зафиксируешь на онлайн-платформе, чтобы перед смертью не корить себя за бездеятельность. Есть, конечно, вариант, что перед смертью я буду корить себя за то, что потратил время на писанину вместо чего-либо ещё, но тут уж я бессилен. Я абсолютно уверен, что буду жалеть перед смертью, что чем-то не занялся. Скорее всего на тот момент в Интернете будет популярно что-либо, в чём я мог преуспеть, но так уж повелось, что я не умею делать правильный выбор. Поэтому я и блоги не веду, да и в науку не пошёл - аналитик из меня никакущий. Люблю делать выводы, основываясь на недостаточных данных. Лень и горячность. Увлечённость и плохая сосредоточенность. Ну, может, ещё и глупость, но пока что я не смею в этом признаваться.
Да, глупым себя я никогда не считал. Весь в отца. Тот тоже вечно хвалил себя за креативность. На деле же я понимал, что он капец какой тупой. Однажды он мне сказал: "Знаешь, хоть ты и пишешь свои книги, но ты никогда не будешь таким умным, как я". Я не помню, что ему сказал, наверно просто кивнул, потому что я не любил его трогать, он мне был противен, как человек. Я запомнил его как вечно пьяного орущего матом на мать пузатого мужика, живущего на диване в центре разваливающегося дома. Он купил старую мазанку в две комнаты у какого-то казака в девяносто шестом, за год или два пристроил еще две комнаты и угомонился. Устроился сторожем на авторынок и двое суток из трёх сидел на диване. Однажды, правда, провёл газ в кухню, когда мимо нас пустили трубу. А так: вода во дворе, холодный туалет на улице, вместо душа дровяная баня, так что если хотел помыться, то нужно было насобирать поленьев. Сейчас этот дом повело, пошли трещины, обои и двп-обшивка поотставали, но отцу плевать. До самой своей смерти год назад он и пальцем не пошевелил, чтобы что-то изменить. Я уехал в Москву в 2007, затем в 2010 вернулся на пару лет, но не выдержал, удрал и больше не возвращался. Сейчас этот дом мы продали, немного жалко, я хотел бы его отстроить, потому что мне нравилась местность. Мы жили на отшибе, прямо напротив нас расстилалось брошенное поле, но недавно рядом появился металлургический завод, и все плодовые деревья заболели. Наверное, всё уже не станет как я видел в местах, даже если я приложу усилия и средства.
Впрочем, наверное, и к лучшему, что передо мной был пример отца. Я не хочу быть как он. Во многом я одёргиваю себя, когда собираюсь пойти по его дорожке. Но это касается деятельности: не пить, не ругаться, там, не водить машину. А вот в психологическом плане отследить заносы гораздо сложнее. Я также как он, наверное, зациклен на самолюбовании, и это доставляет проблемы. Хотя, я тут вспоминаю, виноват не только отец. С самого детства я был лидером в своём окружении, и привык себя считать правым во всём. В школе я попал в класс отстающих, с литерой "Д", а райончик, в котором я жил, делал эту категорию людей весьма занятными. Мой посёлок в городе называли Шанхаем и Бандовкой, там жили барыги, алкоголики, цыгане и наркоманы. Однажды, детский садик, который я посещал, закрыли на ремонт, и его за день разобрали соседи по кирпичику. Я проходил мимо и мне было страшно на это смотреть - большое здание таяло прямо на глазах, а люди как муравьи растаскивали его по домам. И вот с детьми этого контингента я учился.
В классе я был старостой. В художку я пошёл сразу же, и частенько на меня указывали, что это, мол, самый юный талант. Талант, может, у меня и был, но обучала меня самая бесталанная Зинаида из всех Фёдоровн, так что я ничему не научился за семь или больше лет. Уроки ИЗО мне дали больше о понятии пропорций и строения человека, чем художка. У меня с детства появилось желание пойти в педагогику, чтобы изменить царящее положение вещей. В школе я учился лучше всех, даже удостоился медали "Мистер Школа" после какого-то соревнования на фестивале знаний. В колледже тоже стал старостой. На котельную меня взяли сразу старшим машинистом. В армии я был старшим разведчиком. Кстати, ещё один показательный момент. В колледже наша социологичка предложила пройти тест. Нужно было разделить листок на четыре части и в одной выделить ещё один небольшой квадратик. И в каждой части нарисовать что-то. Помню, что нужно было рисовать слона (хвост и хобот - это сексуальность) и крокодила (зубы и гребень - это злоба), а больше не помню. А в маленьком квадратике она сказала, можете что-нибудь нарисовать или не рисовать, как хотите. Я нарисовал в нём космос. А затем социологичка сказала, что в маленьком квадратике - ваш внутренний мир. И я поплыл. А ещё в церкви я был самым старшим из молодёжи, что тоже придавало какого-никакого веса в моих собственных глазах, потому что приходилось и проповеди читать, и заменять руководителя молодёжного служения, и решения какие-то принимать.
А потом в двадцать пять вдруг выясняется, что я никто. Что у меня ни образования, ни умений, ни связей. И что каким бы умным ты себя ни считал, ты никому не нужен в этом мире. И как бы я ни бежал от семьи, в итоге сестру я не бросил, потому что она единственный мой родственник на планете. Понятно, почему коррупция идёт бок о бок с кумовством – родственник, как бы то ни было, всё равно преданней, чем друг.
И такие выводы заставляют корректировать моё сознание сейчас, когда я двадцать лет смотрел на себя по-другому. Такие самокопания дорого обходятся. Но избавляться от гордыни нужно. Это очевидно. Без неё легче. К примеру, одним из последствий моего честолюбия стало неприятие критики. Я настолько чувствителен к оценке своего творчества, что готов всё бросить, лишь бы косой взгляд не касался моего детища. Либо ты занимаешься жизнью, либо смертью, как говорилось в Шоушенке. Родить буквально я не в состоянии, так что я рожаю ментально. И, наверное, слишком долго с этими виртуальными младенцами ношусь. Я задумал Владыку Вселенной года в 24, но публиковать его начал только 10 лет спустя. А всё потому, что я дал почитать черновик Искалеченной грусти Женьке, и тот посмеялся над очевидно биографичными местами. И я решил, что недостаточно всё продумал, так что стал шлифовать сюжет в голове. Сейчас я понимаю, что напрасно, что жизнь уходит, и надо выкладывать всё в любом виде, накапливая опыт. Но до сих пор я всё равно не избавился от страха перед честным чужим мнением.
Вчера вот рассказал замысел всего финала 88 другу, и тот пожал плечами. Когда нас прервали, он даже не захотел дослушивать. Я бегал за ним, заглядывая в глаза и пытался поразить полётом мысли. Но он говорил, что с моим мнением не согласен, что многие могут не согласиться, что я слишком много ворую из других вселенных, что мне нужна оригинальность. Каждый из этих доводов был контрольным выстрелом, но друг, любящий говорить, всё продолжал и продолжал. Я пытался возражать, мол, это не мнение, это сюжетный поворот, такого нигде не было, но я понимал, что проиграл и в итоге ретировался. Как же мне было плохо! Я и не подозревал, что так чувствителен. Силы сразу меня покинули, я мог полсмены посвятить шлифовке черновика "Лазейки", но даже не притронулся к ней. Утро вечера мудренее, и сейчас у меня больше желания и сил, чем вчера, но всё-таки - ужас! Надо что-то делать со своей мнительностью, потому что завязывать с писательством я абсолютно не хочу.